Сколько светских евреев в Израиле становятся харедим? А сколько харедим — светскими? Какие сектора наиболее «стабильны» и сохраняют себя, а из каких наоборот — уходят в другие? Исследование Центрального бюро статистики Израиля показывает интересные результаты.
Еврейское население Израиля разделено на сектора. Изначально это деление — по отношению к религии. Но на самом деле, «секторальность» влияет на экономическое поведение и политические предпочтения граждан.
Кроме того, существует множество теорий (и даже мифов) на тему того, как те или иные сектора внезапно исчезнут или поменяют свое самоопределение.
Оценки основаны на 14 ежегодных опросах выборки взрослого еврейского населения Израиля (78 857 респондентов). Исследования проводились с 2007 до 2024 года. В этих опросах респондентов спрашивали как о том, как они определяют себя с религиозной точки зрения на момент проведения опроса, так и «как бы вы определили дом, в котором вы выросли, когда вам было 15 лет?» Кроме того, были были вопросы и о том, как конкретно проявляется «религиозность»: постоянство в исполнении заповедей и т.д. Модель также учитывает пол, возраст и год проведения опроса. Анализ и график подготовил экономист Ариэль Карлинский.
Сектора, о которых идет речь: светский, харедимный, религиозный (очень общее наименование, но имеется в виду широкий спектр тех, кого в Израиле называют религиозные сионисты, «вязаные кипы») и традиционный (люди, соблюдающие отдельные традиции).
Два самых «стабильных» сектора это светские и харедим.
88% харедим говорят, что росли в харедимном доме, и продолжают оставаться харедим. Из оставшихся 12% лишь 2% определяют себя светскими, 5% — религиозными и традиционными.
84% светских евреев выросли в светском доме, и сейчас определяют себя светскими. 12% стали традиционными, по 2% стали религиозными и харедим.
«Нестабильные» сектора это религиозный и традиционный.
68% традиционных евреев выросли и остались таковыми. 22% стали светскими, когда повзрослели. 6% стали религиозными, 2% харедим.
Лишь 50% выросших в религиозном доме остались таковыми. 35% стали определять себя, как традиционные, 9% стали светскими, и 6% — харедим.
На наш взгляд, несмотря на мифы о «массовых переходах», в Израиле большинство евреев остаются в том секторе, в котором выросли. Самые «стабильные» — харедим и светские, а вот религиозные и традиционные чаще меняют самоопределение. Это значит, что речь идёт не о «драматических исходах», а скорее о сдвигах внутри на уровне поисков себя.
———
Подписаться на «Людей в черном» | Помочь развитию канала
Харедимные следовательницы: революция в израильской полиции и борьба со стереотипами
«В семье больше всего боялись формы» — лейтмотив истории харедимных женщин, которые выбрали службу в полиции Израиля. Они меняют представления о борьбе с преступностью, особенно в харедимной среде. Они говорят на языке жертв и подозреваемых, даже на идише, преодолевая барьеры и добиваясь справедливости.
Сержант Мирьям Амар, мать 4 детей из Эльада, делится поразительным случаем. Однажды, проходя мимо кабинета, она услышала, как ее светская коллега безуспешно допрашивает харедимную девочку, пережившую сексуальное насилие. Девочка не могла назвать части тела и описать произошедшее — в ее лексиконе не было таких слов. Прямолинейность следователя только пугала ее. Мирьям предложила говорить «кодами», на понятном им обеим языке. И девочка рассказала свою тяжелую историю. Этот случай стал примером того, как знание культурных и языковых нюансов может спасти расследование и помочь жертве.
Амар — одна из более чем 50 харедимных женщин, работающих в полиции Израиля. Они совершают настоящую революцию. Первой была инспектор Нехами Аради, адвокат и мать четверых детей из Петах-Тиквы, служащая уже 11 лет.
Рядом с опытными следовательницами Нехами Аради и Мирьям Амар — две выпускницы последнего курса: сержант Тови Гехт, мать 6 детей из Кирьят-Гата, и сержант Гити (псевдоним), мать 2 детей, свободно говорящая на идише и выросшая в закрытой хасидской общине.
Нехами Аради была успешным адвокатом, но искала большего смысла в своей работе. Когда она увидела объявление полиции о наборе, тут же отправила резюме. Муж поддержал ее, и она получила благословение раввина. «Я вступила в полицию перед Пуримом, — вспоминает она. — Когда я шла в форме по улицам Бней-Брака, знакомый семьи спросил, не переборщила ли я с костюмом. Ему и в голову не приходило, что существует харедимная следовательница».
Гити выросла в очень закрытой хасидской общине. Идея стать полицейским казалась невероятной. Но 7 октября 2023 года изменило ее мировоззрение. «Я случайно наткнулась на песню 'Мы народ супергероев' и поняла, что не знаю ни одного героя из своей общины… Сначала это казалось безумием, но я поняла, что это та миссия, которую я искала», — говорит Гити. Муж поддержал ее, но родители и ближайшие родственники не знают о ее работе.
Гити рассказывает, как знание идиша помогло в одном деле. Хасидский парень был обвинен в незаконном проникновении в синагогу. На самом деле, он банально искал уголок с кофе, ничего не украл, но попал на камеры наблюдения. Он не смог объяснить это светскому следователю, его родной язык — идиш. «Когда ко мне приходит хасидская женщина, дающая показания о домашнем насилии, она может вставлять слова на идише в иврит. Ее успокаивает то, что я это понимаю».
Нехами Аради вспоминает, как, допрашивая харедимного деятеля, подозреваемого в тяжких сексуальных преступлениях, спросила его: «Как бы вы себя чувствовали, если бы пострадавшими были ваши сестры, праведницы, которые учатся в семинаре? Что бы вы чувствовали, если бы они пережили этот ад?» Эти слова сломили его, и он добровольно признался.
Тови Хехт из хабадской семьи не мечтала о такой работе. Она работала с девочками из групп риска из харедимных семей, что стало для нее подготовкой. Поначалу ее пытались отговорить от поступления в полицию из-за возраста и проблем со здоровьем. Когда она рассказала семье, реакция была разной: от «безумных приступов смеха» до убеждений, что она «отчается и уйдет».
Нехами Аради и Мирьям Амар чувствуют себя гораздо увереннее в своей форме. Аради гордо ходит в ней по Бней-Браку, получая в основном положительные отзывы. Мирьям Амар отмечает, что после 7 октября отношение к ней в харедимных районах изменилось: если раньше она сталкивалась с косыми взглядами и шепотом, то теперь люди подходят и благодарят за «святую работу». Один хасидский мужчина даже сказал, что хочет, чтобы его дочь, пережившая насилие, пошла по пути Мирьям.
По материалам сайта «Israel ha-Yom»/Мейрав Север
