🇳🇱 «Коалиция хаоса»: почему пало нидерландское правительство?
В ноябре 2023 года в Нидерландах произошло политическое землетрясение. Впервые победу на выборах одержала правая «Партия свободы» (PVV) во главе с Гертом Вилдерсом. Его партия получила наибольшее число мандатов в парламенте — и, казалось бы, должна была взять на себя ответственность за формирование правительства. Однако политическая система страны — одна из самых пропорциональных в мире — превратила исход выборов не в начало долгожданного нового курса, а в прелюдию институционального тупика. Но чтобы понять масштаб этой драмы, нужно разобраться в архитектуре самой нидерландской демократии.
В Нидерландах применяют чистую пропорциональную избирательную систему с единственным национальным округом, где для получения места в 150-местной Палате представителей достаточно набрать около 0,67% голосов (примерно 70 000). Это позволяет даже небольшим партиям попасть в парламент, что закономерно приводит к его фрагментации. Так, с самого 1917 года ни одна партия не имела абсолютного большинства, а все правительства формируются на основе коалиций, часто включающих 3–4 партии с разными идеологиями. Это требует длительных переговоров и компромиссов, что может затруднять принятие скорых и радикальных решений.
Масла в огонь, помимо новых социально-ценностных расколов и политических тем, подливает и регионализм: разделение между городами и сельскими районами, а также между различными социальными группами, приводит к появлению и попаданию в парламент новых партий как, например, «Гражданское движение фермеров» (BBB), которое известно своими протестами против «зелёной» европейской аграрной политики.
На последних выборах в парламент прошло сразу 15 партий. Ни одна из них — и ни один идеологический лагерь — не смогли приблизиться к большинству. Наиболее вероятным и оттого обсуждаемым вариантом была коалиция четырёх правых сил: партии Вилдерса, либералов из «Народной партии за свободу и демократию» (VVD), христианских консерваторов из новой партии NSC во главе с бывшим «диссидентом» ХДС Питером Омцигом, а также уже упомянутых фермеров из BBB. Вместе они имели парламентское большинство, но одной арифметики было явно недостаточно.
Омциг отказался участвовать в правительстве с Вилдерсом, ссылаясь на его прежние антиконституционные и ксенофобские заявления. В попытке выйти из тупика родилась идея «кабинета экспертов» — правительства без формального политического состава, управляемое технократами и поддерживаемое четырьмя правыми партиями. С этой же целью кресло премьер-министра занял беспартийный бывший глава службы разведки и безопасности Дик Схооф. Правительство было сформировано только в июле 2024 года, спустя более 7 месяцев после выборов, что стало одним из самых длительных процессов формирования кабинета в истории страны.
Пойдя на такой компромисс с целью избавить будущее правительство от потенциала разногласий и токсичности собственной репутации, Вилдерс отказался от претензий на пост премьера, заявив, что готов «служить делу со стороны». Однако когда началась работа над общей программой противоречия всплыли с новой силой. По вопросам миграции, верховенства права, отношения к ЕС и государственным финансам сторонам не удалось договориться практически ни о чём. И сегодняшний выход PVV, не вдаваясь в контекстуальные различия, фактически лишь подводит черту правлению мертворожденного ребенка голландской политической системы.
Нидерланды, впрочем, — не единственная страна с подобной проблемой. Кризис систем с высокой степенью пропорциональности и низким порогом для прохождения в парламент также переживают Бельгия, Израиль и Испания. А общеевропейский тренд на поляризацию вместе с «отмиранием» старых народных партий в пользу новых и радикальных открывает перспективу коалиционных кризисов и политического паралича в том числе и для стран со смешанной системой и заградительным барьером, включая Германию. И в этом контексте стоит ожидать не только череды избирательных реформ, но и, возможно, переборки институциональной системы европейских демократий.
Как Барак Равид снова влип в фейковый слив
Журналист Axios и Walla Барак Равид опубликовал «эксклюзив» о том, что США якобы позволят Ирану обогащать уран в рамках будущей сделки. Через несколько часов Белый дом и сам Трамп этот «слив» опровергли. А Равид, как обычно, исчез в кустах.
⸻
2 июня вечером Равид опубликовал материал, в котором утверждает, что в рамках некой тайной сделки США готовы позволить Тегерану «ограниченное» обогащение урана.
Источники? Конечно, анонимные. Формулировка? «С прямым доступом к переговорам». Проверить нельзя, верить надо.
Текст мгновенно подхватили Haaretz, Валла, Telegram-каналы и проиранские аккаунты.
Уже утром 3 июня — официальное опровержение. Трамп в лоб: «Никакого обогащения. Полный демонтаж».
Это не первый раз. За Равидом — длинная история сдувшихся «эксклюзивов». То вот-вот нормализация с Саудовской Аравией, то Нетаниягу сдает всё оптом ради Байдена.
Нарратив совпадает с иранскими вбросами. Иранские активисты заметили: содержание «сливов» Равида странным образом дублирует фейки, которые циркулируют в фарси в интересах Тегерана.
Критика? Бан. Любой, кто вежливо интересуется, почему его scoop противоречит публичным заявлениям Трампа, Байдена или Белого дома — получает бан. Так работает «прозрачная журналистика».
Журналист, которому больше верят в Тегеране, чем в Иерусалиме, — это не шутка, это реальность. Равид уже не просто корреспондент, а инструмент. Его тексты не столько расследуют, сколько запускают. Иногда — чужие нарративы, иногда — свои фобии. Но чаще всего — чужие задачи.
Равид продолжит делать вид, что ничего не случилось. Axios ничего не отредактирует. Haaretz скажет, что «мы просто перепечатали». А на фоне всего этого иранская пропаганда будет разгонять именно тот текст, который вчера слил «известный израильский журналист».
Теперь генеративный AI пришел за маркетинг агентствами – Facebook и Instagram планируют генерировать баннеры и визуальную рекламу (включая видео) "на лету" , конкретно под юзера и его вкусы, и адаптировать рекламу чтобы, повышать эффективность
Ну, было вопросом времени 🌝
Война и мир на Ближнем Востоке- Дина Лиснянская.
Вот так началось мероприятие открытия Месяца гордости в старейшем магазине ЛГБТ-литературы в Торонто.
Подписывайтесь на канал "Война и мир на Ближнем Востоке"
