«Мама, как работает „Железный купол“»?
Саре (имя вымышлено) 38 лет, она мать 5 детей из харедимного поселения на севере Израиля. Когда-то она была учительницей и тренером в одной из харедимных школ для девочек. Трех лет в школе хватило, чтобы понять, что это — не её. После нескольких лет на случайных работах ей предложили учиться на тестировщика программного обеспечения. У предложения было одно обстоятельство: после учебы она должна была начать работу на одном из оборонных концернов Израиля. В 2011 году она пришла в концерн «Рафаэль». Сегодня Сара — ведущий инженер по контролю качества и заместитель в подразделении с 700 сотрудниками.
Звучит, как история исключительного успеха. Но Сара — не уникальна, и не самый интересный случай. Пока все обсуждают призыв харедимных мужчин, харедимные женщины ломают стеклянные потолки, и интегрируются в высокотехнологичные, разведывательные и авиационные подразделения армии и предприятия «оборонного хайтека» уже больше 10 лет. По понятным причинам, точной цифры служащих нет, и не будет. По оценкам журналистов: от 800 до 1000 действующих сотрудниц, из которых около 250 — в различных армейских подразделениях (ВВС и разведка). Эти 250 были отобраны из почти 2000 соискательниц после экзаменов и собеседований.
Насколько история Сары показательна? Представьте себе другую женщину, которая недавно представляла высокотехнологичный проект в области безопасности перед премьер-министром и министром обороны Израиля. Директор одного из ведущих проектов интеграции харедимных женщин в оборонный хайтек Эсти Соломон получила в 2021 году награду от командования ВВС ЦАХАЛа.
Как это работает? Харедимные женщины не служат в армии, и это принципиальный вопрос. Можно работать в оборонном концерне типа «Рафаэль», но ВВС — часть ЦАХАЛа. Формально они работают на Министерство внутренней безопасности, хотя в реальности места работы — военные базы.
Попасть в проект выпускнице харедимных учебных заведений довольно легко. Но дальше ждет немало трудностей. У харедимной женщины со степенью в области хайтека нет тех знаний, которые есть у светской девушки, отслужившей, например, в 8200 (считающееся одним из самых элитных разведывательных подразделений), или в технологических подразделениях ВВС. Для восполнения этих пробелов есть курсы и учебные программы, которые строго обязательны. Добавьте к этому немало культурных и межсекторальных различий.
Тем не менее, интеграция продолжается, а проекты расширяются. Для многих харедимных женщин «работа на армию» или на оборонных предприятиях является более привлекательной, чем гражданский рынок хайтека, несмотря на разницу в зарплате. Взгляды харедимного общества здесь играют большую роль. Харедимной женщине гораздо проще работать с ракетой, которая спасает жизни солдат и граждан Израиля, чем усовершенствовать что-то в соцсети, чье содержание противоречит ее взглядам на скромность.
Сара рассказывает: «Мое окружение видит в оборонной промышленности стабильное и комфортное место работы. Ко мне стали обращаться по вопросам трудоустройства. Мои дети, в том числе, мальчики, которые учатся в ешивах, знают, где работает мама. Их друзья задают вопросы о работе „Железного купола“». Другая работница одного из оборонных предприятий добавляет: «В моем окружении кто-то знает, где я работаю, а кто-то — нет. Я обычно говорю, что работаю в хайтеке. Сегодня люди смотрят по-другому… В харедимном обществе есть желание помочь солдатам, молиться за их благополучное возвращение. Люди ценят то, что я делаю. Мой отец спрашивает: „Когда вы напишете программу, которая убьет Синуара“»?
Нир Гордон («Ахим ле-нешек»): Хамас не является экзистенциальной угрозой Израилю, наша настоящая война ведется не против Хамаса, а против Биби, Бен-Гвира и Смотрича.
───────────
Подписывайтесь 👇
Израильские трудовыебудни
