Избранные лозунги с протеста фермеров в Берлине:
«Мы пашем для потребителей, а не зелёных идеологов»;
«Нехватка квалифицированных кадров есть только в правительстве»;
«Безумие „Светофора“ не на плечи фермеров!»;
«Вы не сеете и не жнёте, но знаете как лучше».
⚡️Вирус политкорректности: большинство немцев боится выражать свое мнение
Все меньше и меньше людей в Германии чувствуют, что могут свободно выражать свои политические взгляды. Об этом свидетельствуют результаты опроса, проведенного Институтом изучения общественного мнения Алленсбаха и институтом медиа-исследований Media Tenor. Восприятие свободы выражения мнения среди населения, таким образом, достигло самого низкого уровня с 1950-х годов.
В 2023 году впервые с начала наблюдения кривые пересеклись: 44% ответили, что лучше быть осторожным с выражением своих политических взглядов, другие 40% сочли атмосферу свободы мнения приемлемой. В чём причина? Опросные данные открыты для интерпретации. Например, если обратить внимание на партийную принадлежность респондентов, то о возможности свободно выражать свои убеждения заявили только избиратели «Зелёных» — 75%. Среди остальных партий этот показатель ниже 50%, а у AfD и вовсе 11%.
Авторы исследования однозначно указывают на влияние медиаклимата: 72% опрошенных получают информацию из общественных теле- и радиовещателей, которые перманентно уличаются в левом фрейминге. Иначе говоря, опросные данные подтверждают старый тезис: немецкий политический дискурс искривлен. Например, за сомнение в целесообразности и/или эффективности энергетического перехода сегодня существует риск быть заклейменным «отрицателем изменения климата».
Актуальный отчёт института Алленсбаха отметился, однако, и другим рекордом: ценность свободы для немцев достигла предела в 56%, а стремление к равенству опустилось до 29%.
Почему AfD сильнее на востоке Германии?
В 2017 году в самый разгар миграционного кризиса открыто правая «Альтернатива для Германии» (AfD) вошла в Бундестаг — всего через 4 года после своего основания, что до этого не удавалось ни одной новой партии. Германия, таким образом, потеряла статус «исключения из правил», страны, в которой «правые популисты» не преодолевают заградительный барьер. С самого зарождения AfD, согласно опросам, сильнее в так называемых «новых федеральных землях» — бывшей территории ГДР. Над поиском объяснения этой электоральной аномалии плечом к плечу бьются политические учёные, историки, экономисты и социологи. Голым «популизмом», однако, столь комплексный феномен интерпретировать не представляется возможным.
1. Раскол «Запад-Восток». Сорок лет социализма в ГДР не способствовали экономическому росту в том темпе, который наблюдался в соседней ФРГ. Так, к началу процесса воссоединения восточные и западные немцы не были в равном положении, и это закономерно отражалось на социальном восприятии: в общественном дискурсе новые земли представлялись как «пространство отсталости», а канцлер Гельмут Шмидт и вовсе назвал восточную Германию «меццоджорно без мафии». Эхо социального отчуждения заметно и сегодня: согласно опросам, 49% восточных немцев чувствуют себя «гражданами второго сорта». AfD, в свою очередь, пестует местную идентичность и в глазах «осси» представляет альтернативу партиям западной Германии, к которым нет доверия.
2. У восточных немцев нет «культуры вины». Сам факт социалистического государства порывал преемственность c нацистским режимом, а официальный исторический нарратив ГДР был направлен в будущее. На западе, с другой стороны, историческое наследие осмыслялось в публичных дебатах, например, в ходе «спора историков». Риторическая победа представителей франкфуртской школы, в частности Юргена Хабермаса, укрепила идентичность западных немцев в русле ответственности за преступления нацистского режима. Как итог, в политическом дискурсе Западной Германии закрепилась парадигма «никогда больше», которая способствует маргинализации современных правых идеологий.
3. Восточные немцы не стесняются быть правыми. Во-первых, во времена ГДР традиционная немецкая идентичность почти не подвергалась социалистической ревизии, что укрепило патриотический дискурс после падения стены. Во-вторых, по причине закрытых границ восточногерманское общество не подвергалось трудовой иммиграции и десятилетиями было этнически гомогенным. Сегодня, полагают социологи, среди восточных немцев в большей мере распространены антииммиграционные настроения вкупе с недоверием к иностранцам и национальной гордостью, что объясняет более высокую вероятность выбора AfD в регионе.
4. Восточные немцы не представлены в политической системе. Недовольство функционированием правительства и недоверие западным политическим элитам среди «осси» тесно связаны с вопросами представительства. Несмотря на то, что восточная немка Ангела Меркель 16 лет занимала высший государственный пост, по оценкам, во всей Германии менее 2% элиты составляют восточные немцы. Даже в самой восточной Германии эта доля составляет всего 23%.
Наконец, в контексте распространенного внимания к «восточногерманской аномалии» важно не упустить тот факт, что «аномальна» восточная Германия только по отношению к западной, но ценностно и политически схожа с такими странами, как Австрия, Швейцария, Польша, Венгрия и даже Франция. Иными словами, если взять во внимание актуальные реакции на политический процесс на востоке, например, обличающие восточных немцев как «failed nation» журналистские материалы, вмешательство федерального центра и коалиции меньшинства в Тюрингии, а также интенцию запретить «Альтернативу для Германии» (AfD), становится ясно, что жители восточной Германии чувствуют себя отчужденными не просто так, а проблема, вероятно, может находиться вовсе не на востоке.
Бундесканцлер — подписаться.
Поддержать канал.
🎆 29, 30 и 31 декабря — единственные дни в году, когда в Германии можно легально купить фейерверки. Узкий «коридор свободы» будоражит головы общественности, и в новогоднюю ночь небо озаряется миллионом ярких огней. Впрочем, не только небо: в больших городах, в частности этнических гетто, вроде берлинского Нойкёльна, гуляния традиционно перерастают в беспорядки и столкновения с полицией.
Так фейерверки и петарды стали очередной «линией раскола» немецкого общества: для одних — атрибут праздника и символ редкой свободы, для других — варварство и насилие. Левая часть политического ландшафта страны, например, партия «Зелёных», призывает ко всеобщему запрету фейерверков. Идею поддерживают и мейнстримные журналисты, мастерски смещая фокус внимания с этнического генезиса беспорядков на петарды. Тактика, знакомая по оружейным дебатам.
И пока Берлин готовится к ежегодному сражению, редакция государственного телеканала ZDF подсчитала, сколько на этот раз немцы потратили на петарды — 180 миллионов евро! Рекордная сумма после пандемийного затишья. Одной дескриптивной статистикой журналисты, однако, не обошлись: эти деньги могли «изменить Германию», ведь именно столько стоят 600 новых автобусов; 36 миллионов деревьев или 900 тыс. планшетов для школьников.
Что ж, давайте позаимствуем методологию ZDF и сделаем те же расчёты в отношении размера финансирования разветвлённой сети государственных теле- и радиовещателей. В 2023 году, согласно бюджетным планам, только ARD, ZDF и Deutschlandradio потратили 10,027 миллиарда евро. Основным источником «дохода» телеканалов является обязательный сбор в размере 18,36 евро в месяц. То есть в отличие от покупки фейерверка, дело это недобровольное.
Отмена налога могла «изменить Германию» гораздо сильнее, ведь указанной суммы хватило бы на более чем три тысячи новых рейсовых автобусов; 200 миллионов деревьев или пять миллионов школьных планшетов. Но государственные журналисты, разумеется, предпочитают считать чужие деньги.
⚡️Германия добилась рекордно низких выбросов CO₂, но есть нюанс
В прошедшем году, как сообщил аналитический центр Agora Energiewende, выбросы парниковых газов в Германии опустились на минимальный уровень с 1950-х годов: 673 миллиона тонн, что на 46% ниже, чем в 2022 году, а также значительно меньше годового целевого показателя в 722 миллиона тонн, установленного Законом о защите климата.
В этом контексте министр экономики и защиты климата Роберт Хабек («Зеленые») назвал достигнутые показатели «историческим успехом». Но не всё так просто. Если прочесть отчёт до конца, то выяснится, что причиной массивного снижения служит не столько «зелёный энергетический переход», сколько общее падение спроса на электроэнергию, причиной которому — масштабный спад производства в немецкой экономике.
Это вынужден признать даже Хабек, отчего восторг политика выглядит только абсурднее: министр экономики публично празднует ползучую деиндустриализацию собственной страны, то есть экономический кризис.
Кроме того, несмотря на рекордно низкое энергопотребление, экологический баланс немецкого энергообспечения (gCO₂eq/kWh) в среднем в восемь раз хуже, чем у соседней Франции, которая продолжает полагаться на мирный атом. А вопреки форсированному распространению ветряных и солнечных электростанций, Германия импортировала в 2023 году больше электроэнергии, чем в 2022-м.
