И еще две интересная и важная картинка. Огромная экспортная нефтяная выручка путинской России по сравнению с советской образовалась еще и потому, что резко упало потребление. Современная Россия добывает нефти примерно столько же, сколько СССР в середине 1980-х, а экспортирует примерно вдвое больше.
Основных причин здесь несколько:
1. в советские времена нефть потреблялась в значительно большей стране с почти вдвое большим населением
2. СССР был чудовищно расточителен и совершенно не считал денег, когда дело касалось потребления нефти. Выливалось это и в странные вещи вроде использования сельскими механизаторами комбайнов и тракторов в качестве личного автотранспорта, и в дизайне советской автомобильной техники (расход топлива достаточно распространенных ЗиЛ-157 и ГАЗ-66 достигал 60л на 100 км, это были специализированные грузовики с высокой проходимостью, но их широко использовали и просто так, вместо ЗиЛ-130 и ГАЗ-53 с вдове меньшим расходом), и в социальных программах, вроде развития местной авиации, когда существовали регулярные авиарейсы, в том числе, и на прожорливых вертолетах, не только в райцентры, но даже в крупные села. Помните Валико Мизандари по прозвищу Мимино?
Очень много топлива расходовала и армия на вещи вроде масштабных учений.
С крахом СССР это расточительство прекратилось.
3. Резкий экономический спад и изменение характера экономики тоже привело к значительному снижению потребления нефти
4. Технический прогресс и внедрение современных технологий и машин тоже снижает потребление нефти
Опять-таки, для сравнения на паре графиков после поста - подушевое потребление нефти в СССР, России (включая последние годы советского периода) и Великобритании. Заметим, что Российское потребление было больше, чем среднесоюзное. Еще заметим, что энергетический кризис 1973-го года резко изменил паттерн в Великобритании, а СССР его практически не заметил.
А для того, чтобы этот уровень потребления нефти было, с чем соотнести, еще парочка картинок - уровень автомобилизации. Даже к концу советского строя количество автомобилей в СССР (как в личном, так и в государственном владении) было просто несопоставимо с европейским (и уж тем более с американским). Интересно, что и по грузовому автотранспорту СССР отставал достаточно сильно.
А что еще любопытно, не сказать, что в СССР было так уж много автобусов - примерно 1 на 1000 человек, причем этот уровень замечательно стабилен и по нынешний день и сопоставим с нынешним британским.
Помню еще, что французский философ постструктуралист Мишель Фуко поначалу восторженно смотрел на Исламскую революцию.
Причина была простой. Фуко искал новые основания для духовности и нематериальности политического. И был сконцетрирован на огромном участии населения в событиях Исламской революции, даже встречался с аятоллами, саму революцию он буквально называл "духовной".
Однако затем реальность ударила по голове даже восторженного Фуко. Когда новости о суммарных казнях на крышах школ в Тегеране и массовых казнях противников режима в тюрьмах, начали циркулировать в международных средствах массовой информации, Фуко написал письмо премьер-министру временного правительства Ирана Мехди Базаргану, осуждая насилие. Именно в это время Фуко начал дистанцироваться от этой темы и избегал её до самой смерти.
Далеко не все интеллектуалы той эпохи были готовы к тому, чтобы пересмотреть свои взгляды на события конца 70-х. Фуко все-таки смог.
Так что я бы сказал так: традиция поддержки такого рода режимов в среде тех, кого мы привычно называем левыми интеллектуалами, действительно есть, но все на деле всегда сложнее, хватало и тех, кто свое мнение менял.
А у Фуко вообще интересная в этом плане биография. Человек вечного поиска. Археолог самого себя.
В пресс-релизе французской прокуратуры обрисовали обвинения Дурову, и там просто кошмар и революция в (анти)правовой мысли. Необходимость в организованном движении, последовательно защищающем ценности свободы — не только в странах типа России, но и в 'цивилизованном' мире становится все острее.
Дурову вменяют тяжкие преступления, что сообразно с беспрецедентностью происходящих событий. Он якобы соучастник и мошенничества, и распространения детской порнографии, и даже наркотрафика. Все потому, что он предоставил платформу общего пользования, на которой занимались в том числе и этими вещами. Но так не может быть. По французскому уголовному праву, как и по общему стандарту, пока действующему почти везде, соучастником можно быть только умышленно, осознавая, что ты делаешь. Дуров должен был знать о всех конкретных преступлениях, и предоставлять услуги конкретным аккаунтам, зная чем они занимаются. Как это возможно? Мы пока не знаем. Если только Дуров и правда не окажется злым гением невероятных масштабов, видимо французская прокуратура собирается выстроить теорию, что Дуров был проинформирован о конкретных длящихся преступлениях. Вероятно, таким информированием сочтут те самые запросы о выдаче информации, которые Телеграм не исполнял – их неисполнение это отдельный пункт обвинения.
Я уже писал, что происходящее нельзя назвать обычным правосудием, обычной демократической страны. Владельцев и директоров отелей не держат ответственными как соучастников за торговлю наркотиками в их барах, не обвиняют их в отмывании за заработок на продаже наркодилерам коктейлей. Исключения бывают, но соучастие тогда обычно является реальным, а не последствием бумажки из полиции, что мол мы подозреваем, что у вас наркотиками торгуют.
В своем желании зарегулировать интернет, европейский бюрократический класс давно стал заступать далеко за общепринятые пределы права. Случай Дурова стал не первой, но очень уж яркой демонстрацией тех полномочий, что приписали себе государства под видом и оправданием демократизма. Гражданскому обществу здесь просто необходимо встать на сторону обвиняемого и требовать от государства действительного доказательства полагаемого соучастия — доказательства, что Дуров не просто отказывался модерировать контент, а что он предоставлял услуги конкретным преступникам ради совершения преступлений, зная, что он делает. Мы пока не имеем ни малейшего повода думать, что это так.
Макрон уже сказал, что дело не политическое. Оно конечно политическое — просто политический вопрос здесь куда больше одного Дурова. То что реализуется на примере Дурова это именно новая политика, политика серьезно пересматривающая фундаментальные основания права. Если французское государство просто хотело заставить Телеграм жестче модерировать, у него было много привычных инструментов — штрафы, блокировки, заморозки активов, поиск помощи по межгосударственному сотрудничеству с ОАЭ. Сейчас мы видим что-то иное. Уголовное преследование чтобы выдавить из компаним желаемую корпоративную практику это не поведение нормального, правового государства. Это не про ответственность бизнеса, и не про ограниченость свободы слова — а про куда более фундаментальные вещи.
Остап Кармоди | Новости Конца Света
Там ещё и предоставление криптографических услуг без предварительного декларирования. Оказывается, во Франции это уголовное преступление. Просто чудесно.
Остап Кармоди | Новости Конца Света
Остап Кармоди | Новости Конца Света
Эффект Стрейзанд пора переименовывать в Эффект французской прокуратуры. После ареста Дурова апп Телеграма поднялся во Франции на первое место по загрузке в категории "соцсети" и на третье место в целом.
https://techcrunch.com/2024/08/26/durov-arrest-boosts-telegram-app-downloads/
