В СССР в 1954-1991 абортировали 59% всех детей — на 184 млн родившихся пришлось 265 млн абортов
В России вплоть до начала 2000-х абортировалось более 60% всех плодов. Как таковое количество абортов в советское время на её территории (в границах РСФСР) держалось выше 4 млн, периодически превышало отметку в 5 млн. Правда в том, что подобными экстраординарными масштабами практики искусственного прерывания беременности характеризовался весь Советский Союз.
23 ноября 1955 г. указом Президиума Верховного Совета СССР был снят введённый в 1936 г. запрет на аборты. Подпольно они проводились и до этого, но доступ был ограничен и чреват последствиями. Легализация привела к резкому росту количества таких процедур: с 1,985,000 в 1954 г. до 4,725,000 в 1956 г. и 7,038,000 в 1960 г. Для сравнение, количество новорожденных за тот же период снизилась с 5.2 млн до 4.2 млн. Доля абортированных плодов выросла с 27.7% в 1954 г. до 48.5% в 1956 г. и 59.6% в 1960-м.
В течение 30 лет, с 1960 г. по 1989 г., в СССР делалось более 7 млн абортов каждый год. Рекордным стал 1965-й: было совершено 8,551,000 прерываний беременности против 4,253,000 живорождений. То есть 66.8% всех плодов, более 2/3, в тот год подверглись аборту. Вплоть до развала страны данный показатель не опускался ниже отметки в 55% от зачатых. В целом за период 1954-1991 гг. в Союзе было подвергнуто аборту 264.7 млн детей, при этом живыми родилось 184.2 млн. То есть за 38 лет было абортировано 59% всех зачатых детей.
Столь высокие показатели объясняются сочетанием отсутствия на рынке иных контрацептивов с доступностью хирургической процедуры и очень снисходительным к ней отношением. Однако столь гигантское количество абортов наносило урон репродуктивной системе женщин, многие миллионы из них стали бесплодными, а потому впоследствии не смогли родить столько детей, сколько хотели бы. За полтора поколения страна умудрилась абортировать эквивалент численности собственного населения, которое к 1991-му достигло 290 млн.
Data distributor в Telegram|в MAX|в ВК
Как Committee To Protect Journalists поверил палестинским активистам и попал в затруднительное положение.
По западным СМИ гуляет список "палестинских журналистов" убитых в ходе текущего конфликта между террористами и Израилем.
Статус списка в чем-то похож на статус, который имели документы ЦК КПСС в Советском союзе, нельзя оспаривать утверждения, которые в этих документах содержатся.
Далее, любой эксперт или журналист, впав в хорошо контролируемую истерику, начинает кричать "скажите мне, почему Израиль убивает так много журналистов?". Моральная победа одержана, дискуссия закончена.
Один из наиболее авторитетных списков "убитых палестинских журналистов" выпускается за авторством организации Committee To Protect Journalists.
Washington Free Beacon решил обратить пристальное внимание на судьбы тех, кто включен в этот список.
Вполне ожидаемо, выяснилось, что часть "журналистов" на самом деле террористы ХАМАС, Исламского Джихада и других групп.
Террористов не так сильно интересуют списки "убитых журналистов" поэтому они совершенно спокойно объявляли убитых своими бойцами и командирами.
Сначала Committee To Protect Journalists тихо и без объяснения причин удалял наиболее одиозных персонажей из своего списка. Потом, когда их стало слишком много пришлось признать, что, возможно, список содержит ошибки. На днях, наиболее яростный критик Израиля, один из основных инициаторов создания списка Nika Soon-Shiong была исключена из совета директоров организации, также было объявлено о проведении проверки списка.
Все произошедшее - результат усилий журналистов Washington Free Beacon, которые многие месяцы продолжали обращать внимание на эту тему.
Случившееся не означает, что в западных СМИ прекратятся обвинения Израиля в массовых убийствах палестинских журналистов.
Новый список, на который можно ссылаться уже найден, и что совершенно не удивительно, он, почти полностью, совпадает с первоначальным списком Committee To Protect Journalists. Единственное различие - создан европейской организацией, критикам этого списка можно будет угрожать преследованиями в рамках европейского законодательства, которое высоко ценит чувства меньшинств и никак не ценит свободу слова.
