В ГДР не было социализма?
В свежем интервью журналу Stern поп-звезда левой сцены Германии Хайди Райхиннек заявила: «то, что было в ГДР, не было социализмом. По крайней мере не тем, каким его видит моя партия», ведь сегодня Die Linke декларативно исповедует доктрину так называемого «демократического социализма». Реплика закономерно вызвала волну возмущений: она слишком явно задевает восточногерманскую историческую травму и отрицает очевидный факт. Но заявления Райхиннек не столько скандально, сколько симптоматично.
В ГДР, разумеется, социализм марксистко-ленинского толка существовал не только на нормативно-правовом уровне — уже первая статья конституции закрепляла «социалистическое государство рабочих и крестьян», — но и на практике: плановая экономика и пятилетки, государственная собственность на средства производства, коллективизация сельского хозяйства и «диктатура пролетариата» через политическую гегемонию СЕПГ (SED).
Однако еще во время жизни социалистических экспериментов под крылом СССР западные левые выстроили линию оборону: «реальный социализм» восточного блока с его диктатурой, бюрократией и отсутствием свободы дискредитировал общую идею, и место путеводной звезды занял демократический социализм — университетская попытка соединить идеал равенства с демократическими институтами.
При этом демократия с самого начала фигурировала в левых теориях: от инструмента классовой борьбы Маркса через признание её самоценности социал-демократами и до рационального дискурса Хабермаса. И, конечно, социализм Райхиннек (как и социализм, например, Берни Сандерса) аутентично вытекает из этой интеллектуальной генеалогии.
Так, современные левые активно используют язык инклюзии и справедливости, вызывая ощущение, что социализм — это расширенная демократия, а не её отрицание. Равенство, справедливость и права меньшинств, а не просто либеральная процедура и тем более Гулаг и пятилетки. А это, в свою очередь, грамшистская идея в чистом виде: изменить лексику, чтобы изменить сознание большинства.
В этом контексте особенно характерен другой пассаж Райхиннек из интервью: «Мы ожидаем, что демократические партии будут общаться друг с другом. Сейчас я не уверена, как долго CDUCSU сможет называть себя демократическим, учитывая его нынешний сдвиг вправо». Здесь очевидно заявлен притязательный суверенитет на определение самого термина «демократия»: демократичны, по мысли председательницы «Левых», лишь те, кто движется влево.
Поэтому заявление Хайди Райхиннек, будто нарочито нагло отрицающее историческую реальность, — это отнюдь не просто идеологическая зашоренность, а, скорее, часть консистентной дискурсивной стратегии, конечная цель которой — переопределить слова в свою пользу: чтобы в будущем под «демократией» понимался социализм, подобно тому, как за Атлантикой содержательное наполнение «либерализма» заполнила социал-демократия.
