Opinion | Why not get rid of grades? - The Washington Post
https://www.washingtonpost.com/opinions/2025/03/03/grade-inflation-why-not/
Washington Post об инфляции оценок и ее роли в деградации высшего образования.
В Гарварде 79% оценок это A(отлично) и A-(тоже отлично). На все остальные оценки остаётся двадцать процентов.
В Йеле 60% оценок A и только 20% B+(хорошо) и ниже.
Если верить получаемым оценкам, то почти две трети студентов демонстрируют отличные знания и отличное участие в семинарах.
Автор напомнил о достаточно старой идее. Как только, показатель или индикатор становится критерием оценки, он перестает быть надёжным критерием оценки. Оцениваемые будут стараться повысить целевой показатель, а не качество процессов, которое должен отражать критерий оценки.
Всем интересующимся проблемами высшего образования статья настоятельно рекомендуется к прочтению.
Чтение напомнит о лучших традициях либеральной журналистики. Большинство мыслей автора подкрепляется ссылками на данные и результаты исследований.
Можно и нужно не соглашаться с идеями и взглядам автора, но это не должно помешать получить удовольствие от хорошо написанного текста, просвещенного важной проблеме.
Labour announces crackdown on online knife sellers as weapons 'easier for young people... - LBC
https://www.lbc.co.uk/politics/labour-crackdown-online-knife-weapons-easier-buy-paracetamol-young-people/
Британские лейбористы вводят ограничения на покупку и продажу ножей по интернету.
Любая возможность отнять у граждан что-то напоминающее оружие приводит государственников в полный восторг.
Когда сторонники права граждан на самооборону говорили о том что за запретами на огнестрельное оружие последуют запреты на ножи, почти все смеялись над этой идеей.
Несколько правильнее говорить о неприятии государственниками любых методов самообороны граждан, включая пассивные.
В Британии ограничивают свободный оборот ножей, в России боролись с укреплённым дверями и частными системами видеонаблюдения.
Неприятие вызывает сама идея граждан, заботящихся о собственной безопасности, берущих на себя ответственность за собственную жизнь и благополучие.
Какое значение имеет Газа для мировой политики.
Читатели могут заметить, что в последнее время мы очень редко публикуем ссылки на статьи о происходящем на Ближнем Востоке.
Причина проста и банальна - тема арабо-израильского конфликта почти ушла со страниц мировой прессы.
Внимание либеральных журналистов к происходящему в Израиле и соседних странах не зависит от значимости текущих событий.
Скорее, об Израиле и соседях пишут, когда нет более интересных и выигрышных тем.
Прямо сейчас соглашение о перемирии находится под угрозой срыва.
Израиль прекратил сотрудничество с UNRWA и подал документы в Международный уголовный суд из-за использования террористами инфраструктуры UNRWA.
В Сирии новое правительство проводит репрессии против национальных и религиозных меньшинств.
Казалось бы, каждое из этих событий должно привлечь внимание любого из журналистов, регулярно пишущих об арабо-израильском конфликте, но этого не происходит.
В реальности, либеральные журналисты с большой заинтересованностью обсуждают сообщения в Твиттере, которые десять лет назад написал специалист по анализу больших данных, привлеченный Илоном Максом работать в DOGE.
Колумнисты The New York Times и Washington Post, специализирующиеся на проблемах Ближнего Востока, стали специалистами по психологии Илона Маска и реформам государственного управления, по отношениям между Владимиром Зеленским, Дональдом Трампом и JD Vance.
Либеральные издания не создают хронику происходящего на Ближнем Востоке.
Они свели жизни десятков миллионов людей, граждан Израиля, Сирии, Ливана и двух анклавов к одной проблеме, пишут и говорят о ней, когда нужно заполнить свободное место в газете, на сайте или в эфирной сетке.
Чем быстрее конфликт между арабами и Израилем перестанет быть для мировой прессы заполнителем пустого мест во времена информационного затишья, тем будет лучше для всех, в первую очередь, для арабов Газы и Западного берега.
Мы неоднократно говорили об искусственном раздувании "палестинского вопроса".
Рядовой региональный конфликт между арабами и Израилем, по своему значению для международной политике, для мировой экономики и торговли - нечто второстепенное и относительно неважное.
Сейчас не 1948 год, когда происходили кардинальные изменения политической карты Ближнего Востока.
Израиль существует и будет существовать.
Границы между странами установлены и не будут сильно меняться.
Нет ни каких спорных вопросов, которые можно было бы разрешить силой или дипломатией.
Например, уничтожение ХАМАС не превратит Газу в жемчужину Восточного Средиземноморья, пещерные представления подавляющего большинства населения анклава не позволят этому произойти.
Быстрейшее разрешение противоречий отвечает интересам всех заинтересованных сторон. Интерес к происходящему на Западном берегу, в Газе и Ливане, на протяжении многих лет, подогревается небольшой группой ненавистников Израиля и международной бюрократией, превратившей человеческие страдания в источник личного обогащения.
Создание у арабов иллюзии важности конфликта для всего мира, для США и Европы, играет крайне контрпродуктивную роль.
Снижение интереса мировой прессы к конфликту было бы большим благом для всех, в первую очередь для мирного арабского населения.
Все написанное выше не значит, что происходящее в Израиле не имеет значения.
Строительство и развитие единственной устойчивой демократии на Ближнем Востоке определенно изменяет мир к лучшему.
Посреди войны и террора развиваются высокие технологии, медицина и сельское хозяйство, которым может позавидовать большая часть мира.
Поселения, на наших глазах, создают альтернативу обществу полностью утратившему моральные и религиозные ориентиры.
Но, об этом либеральная пресса не пишет.
