22 июля 1895
В Австрийской пивной Гершкович [1] подошел к моему столику.
Я попросил его описать мне положение румынских евреев. Ужасно. В стране их 400 000; большинство семей живут там веками и до сих пор не имеют гражданских прав. Каждый человек после прохождения военной службы должен сначала подать прошение о предоставлении этих прав в Палату депутатов, и его прошение может быть отклонено тайным голосованием.
С 1867 года произошло только два крупных погрома. Г. был свидетелем одного из них — в Галаце. Сотни евреев были загнаны солдатами в Дунай под предлогом того, что они должны сесть на австрийские корабли. На борт их не пустили, так что они утонули. Точное их число даже неизвестно.
Время от времени крестьяне занимаются грабежами.
Положение евреев тяжело и в том, что касается заработка на жизнь. Три процента из них — ремесленники, остальные — лавочники, а образованные люди почти сплошь врачи.
Торговцы страдают от спада в делах. Старые фирмы рушатся. Списки банкротов пестрят еврейскими фамилиями, и, более того, все еврейские банкротства считаются мошенническими, и разорившихся людей сажают в тюрьму. Когда они выходят из тюрьмы, это уже сломленные люди, и они идут побираться.
Многие из них эмигрируют, в Аргентину и т. д.! Но зачастую они возвращаются. (Ага! Ведь там еще нет моей родины.)
Евреи в Румынии — народ крепкий, говорит Г. Отлично, отлично.
Herzl T. The Complete Diaries of Theodor Herzl / ed. by R. Patai. — New York: Herzl Press, 1960. — Vol. 1. — P. 207