Тут важен контекст - после Раскола уже давно намечавшаяся тенденция к наследованию мест священников и причта завершилось превращением духовенства в касту русских левитов, в XVIII в. замкнутую едва ли не сильнее, чем дворянство. Они в основном были бедны, но при этом - освобождены от налогов, рекрутчины, телесных наказаний, и потому крайне дорожили своим сословным статусом. Это, кстати, одна из важных причин постоянно отмечавшейся наблюдателями сильной неприязни русских крестьян к своему духовенству. Вообще если присмотреться, антипоповские стереотипы порой забавно перекликаются с антиеврейскими.
При этом в семьях духовного сословия детей рождалось примерно как у крестьян, а относительное благополучие и какое-никакое образование приводили к тому, что детская смертность была заметно ниже, и соответственно естественный прирост выше. Уже к началу XIX века все больше выпускников семинарий не могли получить место в приходе, и уходили на гражданскую службу и в свободные профессии. Собственно, именно они составили основу квазисословия разночинцев и соответственно - недворянской интеллигенции