Интересная серия постов от Russian Economic History, посвящённая здоровью советских людей и недофинансированию советской медицины.
Удручающая статистика по здоровью и продолжительности жизни: https://t.me/rusecon/247
Причины такого положения дел (плохая экология - воздух и вода; алкоголизация):
https://t.me/rusecon/248
Недофинансирование, нехватка оборудования и лекарств на примере ленинградского здравоохранения 70-х:
https://t.me/rusecon/251
Бонусом пикрил - результаты проверки системы здравоохранения в октябре 1988 г. В каждой второй больнице СССР нет горячей воды, в каждой седьмой - нет воды вообще.
В общем, в очередной раз убеждаюсь, что 90-е - это не эпоха, которая возникла сама по себе на пустом месте, а самый что ни на есть больной ребёнок больных 80-х.
В тему намечающегося третьего энергоперехода.
Английский экономист Уильям Стенли Джевонс в 1865 году написал работу «Угольный вопрос». Джевонс заметил: замена менее эффективных паровых двигателей на более эффективные приводит к тому, что использование новых двигателей становится более массовым, и, как следствие, приводит к росту потребления угля, хотя затраты угля на выпуск одного и того же количества продукции падают. Эту формулу позже стали называть «парадоксом Джевонса». В 1865 году для Британии этот вопрос был очень актуальным. Многие в то время думали, что эффективные паровые двигатели — однозначное благо, потому что способствуют энергоэффективности и, как следствие, сохранению угля. Но все было скорее наоборот: эффективные паровые двигатели способствовали опустошению запасов угля.
Мы используем всё больше природных ресурсов, чем когда бы то ни было. Но при этом человек никогда не был настолько энергоэффективен, как сейчас. Это можно наблюдать в росте энергоэффективности транспорта, и в снижении количества энергии, необходимой для производства той или иной единицы продукции (при росте качества выпускаемого продукта).
Объяснить это просто. Снижение стоимости использования энергии в ведет к росту спроса. Соответственно, если за одно и то же количество топлива можно получить больше благ, агенты будут стремиться к максимизации этого блага. Если поездки на машине станут дешевле, вы будете чаще кататься на машине. Если за 100 кг угля вы произведете не тонну текстиля, а 2, вы захотите произвести 5 тонн текстиля, ведь это стало дешевле.
В 1980-х годах экономисты Даниэль Хаззум и Леонард Брукс вновь рассмотрели парадокс Джевонса применительно к использованию энергии в масштабах уже современного общества. В то время Брукс был главным экономистом агентства по атомной энергии Великобритании. Он заявил: попытки снизить потребление энергии за счет роста энергоэффективности ведут лишь к росту спроса на энергию в масштабах экономики в целом. В 1992 году экономист Гарри Саундерс назвал это утверэжение постулатом Хаззума-Брукса.
Саундерс отметил два важных момента. Первый: рост энергоэффективности делает использование энергии относительно более дешевым, поощряя рост энергопотребления. Второй: рост энергоэффективности ведет к ускоренному экономическому росту, который влечет за собой рост потребления энергии в масштабах экономики в целом.
То есть на микроуровне — улучшение энергоэффективности обычно ведет к снижению потребления энергии. Но на макроуровне более эффективная и относительно более дешевая энергия является причиной более быстрого экономического роста, который, в свою очередь, увеличивает потребление энергии в масштабах экономики в целом. Саундерс приходит к выводу: с учетом микро- и макроэкономического эффектов, технологический прогресс одновременно улучшает энергоэффективность и при этом имеет тенденцию увеличивать общее потребление энергии.
Возникает забавная ситуция: рост потребления энергии приводит к развитию более совершенных видов энергии. Хотите много зеленой энергетики? Не стоит бороться со спросом на энергию в целом.
