Хайфский левый киноклуб снова обосрался. Впрочем, как обычно. В одном коротком абзаце они умудрились протащить сразу две манипуляции: выкинуть из истории контекст очень тяжелой войны и одновременно унизить людей, которых в Израиль никто «не привозил», а которые бежали и были изгнаны.
Начнём с базового, потому что без него любое «изгнание» превращается в пропагандистскую декорацию, чем это всратое приглашение на экскурсию и является. Хайфа по плану раздела ООН 1947 года была отнесена к территории Израиля. Местные арабские бандформирования это решение не приняли, начались боевые действия, и ещё с декабря 1947 года в городе по сути шла война. Массовый исход арабского населения Хайфы случился в апреле 1948 года, то есть до провозглашения Израиля. Это была война, распад порядка, страх, насилие и бегство, а не стерильный «акт изгнания» в мирное время, как это хотят выставить киноклубни:ки.
Да, Вади Салиб был арабским кварталом. Да, его арабское население в ходе войны по-большей части покинуло город. Но когда киноклуб пишет «почти всё население было изгнано», он делает вид, будто это простая чёрно-белая история без хронологии, без факта вооружённого конфликта и отказа принять международное решение, из которого всё и выросло. Это подмена разговора о трагедии разговором о лозунге.
Теперь главный кусок, который особенно мерзкий: «привезённых из Африки марокканских евреев». Это не просто неточность. Это обесчеловечивание.
Марокканские и в целом восточные евреи (мизрахим) не были «привезёнными». Они были беженцами и изгнанниками. Их семьи жили в этих странах поколениями, пока в середине XX века на них не обрушились давление, антисемитизм, репрессии, погромы, конфискации, запреты и атмосфера, в которой стало ясно, что «евреи больше не свои». В сумме из арабских стран и Ирана были изгнаны примерно около 850 тысяч евреев. Сегодня во всех арабских странах вместе живёт лишь несколько тысяч евреев, в основном в Марокко и Тунисе. Древние общины, которые существовали столетиями, практически исчезли. Их единственным спасением и домом стало новообразованное Государство Израиль.
Дальше. Они подают историю так, будто «арабы были изгнаны, а на их место поселили марокканских евреев, которых привезли, и те устроили бунт, потому что не хотели жить в гетто». Это выглядит как морализаторская сказка, где одна сторона вечные жертвы, а другая статисты, появившиеся «на их место». Реальность сложнее и поэтому честнее.
Да, многие арабы подмандатной Палестины стали беженцами в 1948 году. Но давайте не лгать и про вторую часть истории. Те, кто остались в пределах Израиля, стали арабскими гражданами Израиля. Сегодня арабское население Израиля составляет около 2.1 миллиона человек, примерно 21 процент населения страны. И сразу рядом с этой цифрой стоит другая, которая почему-то всегда исчезает из таких текстов и нарративов, как у этих мудаков. Как я уже написал, в арабских странах сегодня живут считанные тысячи евреев, тогда как ещё в середине XX века там были сотни тысяч. Разница в исходах и в возможностях остаться на месте кричащая. И это не вотэбаутизм, а контраргумент против мерзкого «привезённых».
Всё это не значит, что у арабов в Израиле всё было идеально, легко и без проблем. Как, кстати, и у евреев. Гражданство оформлялось по закону, были жёсткие бюрократические критерии, был военный режим в первые годы, были конфискации и дискриминация, которые никуда не денешь. Но факт остаётся фактом. Те, кто остались, не были вычищены — они получили гражданство и живут здесь до сих пор, как крупная и важная часть израильского общества.
Итог простой. Хотите водить людей по Вади Салибу и говорить о памяти — говорите о памяти целиком. С войной, с хронологией, с признанным международным планом, с отказом его принять, и с тем, что в этом же городе другая группа беженцев и изгнанников (которая не была «завезена», а бежала от погромов) потом взорвалась протестом от унижения.
Память, построенная на выборочной слепоте, это не память. Это агитка. Причем откровенно антисемитская и антиизраильская.
