Эта статья была впервые опубликована в «Армянском еженедельнике» от 14.04.2021. Егиа Ташджяняном — региональный аналитиком и исследователем.
***
В начале своей карьеры нацистский лидер Адольф Гитлер черпал вдохновение у Бенито Муссолини, своего старшего коллеги по фашизму; этот факт широко известен. Но не менее важным образцом для подражания для Гитлера и нацистской партии был Мустафа Кемаль Ататюрк, основатель современной Турции. В своей книге «Ататюрк в нацистском воображении» историк и директор израильского Хайфского центра немецких и европейских исследований Штефан Ириг рассказывает, что Гитлер и нацистские чиновники глубоко интересовались политическим развитием Турции еще в 1920-х годах и вдохновлялись Ататюрком и кемализмом. В хорошо проработанной книге Айрига подчеркивается, что Гитлер и нацисты восхищались Ататюрком, основываясь на трех важных факторах: его «освободительной» войне против союзников, его харизматическом авторитарном руководстве и создании однородного турецкого государства.
В книге Айрига исследуется, как националистическая немецкая «одержимость» Турцией началась с новостей о «послевоенном сопротивлении» Турции, которое, казалось, резко контрастировало с послушанием Веймарской республики требованиям Великобритании и Франции. Отказ Мустафы Кемаля принять разделение, навязанное Севрским договором после Первой мировой войны, воспламенил милитаристское воображение немецких националистов, которые чувствовали себя униженными суровыми условиями Версальского договора. Как писала в 1921 году официальная нацистская газета Völkischer Beobachter: «Сегодня турки — самая молодая нация. У немецкой нации однажды не будет другого выбора, кроме как прибегнуть к турецким методам». Националистически настроенные немцы начали задавать себе вопрос: если можно пересмотреть Севрский договор, то почему нельзя пересмотреть Версальский?
Сосредоточившись на образе Ататюрка как национального героя и современного государственного строителя, Ириг исследует, насколько крайне правые и радикальные националисты Германии были очарованы правительством Кемаля и его «достижениями». По мнению нацистских интеллектуалов, турецкий опыт был отражением их собственной антиверсальской, антиимпериалистической, антизападной борьбы. К октябрю 1923 года, когда была провозглашена Турецкая республика, нацистская пресса уделяла больше внимания тому, что она называла «турецкими уроками», то есть методам и решениям для националистического освобождения в качестве примера для Германии. Понятия лидерства и харизмы, воплощенные в турецком лидере как «идеальном фюрере», занимали центральное место в пропагандистских статьях нацистских газет 1930-х годов. Этот процесс также включал в себя глубокий интерес к «турецким методам» решения вопросов меньшинств. В связи с этим аргументом Ириг возвращается к вопросу о Геноциде армян. Тщательно отслеживая историю освещения Геноцида в Германии и антиармянские настроения правых комментаторов с начала 1920-х годов, он пишет, что немецкие правые радикалы в целом враждебно относились к армянам и грекам.
От его имени Гитлер не только восхищался, но и стремился подражать радикальному строительству Ататюрком новой нации из пепла поражения в Первой мировой войне. Нацистский лидер и его соратники внимательно наблюдали, как Ататюрк бросил вызов западным державам, чтобы захватить турецкое правительство. После 1919-1923 годов немецкие правые СМИ создали пропаганду в пользу военных успехов Ататюрка и пересмотра послевоенных мирных договоров. «Турецкое чудо» снова и снова обсуждалось как доказательство того, что только сильный лидер может изменить ход истории. К 1924 году турецкое государство получило высокую оценку за создание «национального унитарного фронта», «национальное очищение», эффективную мобилизацию нации и, таким образом, «освобождение нации от гнета Антанты».
На личном уровне Гитлер позже заметил, что после политических последствий Первой мировой войны Ататюрк был его учителем, а он и Муссолини — его учениками. Айриг цитирует Гитлера, который в 1938 году сказал делегации турецких политиков следующее: «Ататюрк был п
ервым, кто показал, что можно мобилизовать и восстановить ресурсы, которые страна потеряла. В этом отношении Ататюрк был учителем; Муссолини был первым, а я его вторым учеником». Более того, задолго до того, как Гитлер стал национальной фигурой, «турецкий фюрер» пленил воображение немецких правых, пытавшихся оправиться от того, что они считали суровыми условиями договоров, положивших конец Первой мировой войне. Позже Гитлер сам канонизировал Ататюрка как «звезду во тьме», а нацистские политики и пропагандистская машина были глубоко заинтересованы в восхвалении истории «успеха» Турции как минимум по двум причинам: активное сопротивление британцам и французам и быстрое устранение оппозиции и нетурецких сил. меньшинства.
Когда дело доходит до обращения с меньшинствами, Айриг демонстрирует как увлечение нацистов этнической чисткой меньшинств, которая позволила создать новую гомогенизированную нацию, так и их дополнительный интерес к триумфу Кемаля в отношении популистской недемократии. По словам Ирига, возникновение Турции как современной республики из пепла Османской империи, которая вместе с Германией оказалась на стороне проигравших в Великой войне, было центральным в послевоенном дискурсе немецких правых. «В глазах отчаявшейся и опустошенной Германии», способность турецких националистов сопротивляться расчленению сердцевины империи, способность сохранить родину, изгнать и казнить противников и пересмотреть послевоенный мирный договор, навязанный им victors был «сбывшейся мечтой националистов», или, скорее, как утверждает Айриг, «чем-то вроде гипернационалистической порнографии».
Гитлер также восхищался политикой младотурков, а затем Ататюрка по истреблению меньшинств и соперников и депортации различных этнических групп из Турции. Сам Гитлер часто упоминал об армянах, в одной статье объявляя «несчастных армян» «свиньями, коррумпированными, грязными, бессовестными, как нищие, покорными, даже собачьими». В этом смысле, согласно нацистским публикациям, «подлые, паразитические и недостойные» армяне рассматривались как «евреи Востока», которые во время войны «нанесли удар туркам в спину». Еще в 1924 году на первой странице Völkischer Kurier было высказано предположение, что «то, что случилось с армянами, вполне может случиться с евреями в будущей Германии» в статье, написанной Гансом Тробстом, немецким наемником, воевавшим среди турецкие националисты. На общем партийном собрании в 1927 году Гитлер сравнил греков и армян с евреями, потому что «у них есть эти специфические, позорные черты, которые мы осуждаем в евреях».
Уничтожение армян рассматривалось как «одно из предварительных условий успеха Ататюрка», как это определено в нацистских текстах. Помимо очищения Анатолии от армян, для того, чтобы Турция стала государством «национальным и только национальным», необходимо было решить еще один вопрос меньшинства: греков в Анатолии. Обмен населением между Грецией и Турцией, выселивший и переселивший миллионы людей, восхвалялся в газетах Третьего рейха: «в области военной политики и науки о народонаселении было совершено нечто поистине уникальное», поскольку он обеспечил гармонизацию и стандартизацию их населения. По мнению нацистских писателей, эти двойные этнические чистки были предварительным условием Новой Турции. «Только путем уничтожения греческих и армянских племен в Анатолии стало возможным создание турецкого национального государства и формирование безупречного турецкого общества в рамках одного государства», — утверждала нацистская газета.
Замечательное исследование Айрига помогает читателю понять, что Гитлер заметил, как безжалостно турецкие правительства обращались с армянским и греческим меньшинствами, которых влиятельные нацисты прямо сравнивали с немецкими евреями. Нацисты включили Геноцид армян, а также депортацию греков в свое прочтение этнической истории. То, что происходило в Турции в начале 1920-х годов, было похоже на осуществление националистической мечты для многих в Германии. Немецкие националисты и особенно нацисты считали, что Германия должна копировать то, что делали кемалисты. Одержимость нацистских
чиновников Мустафой Кемалем Ататюрком была не только стратегической, но и глубоко личной. В их представлении Новая Турция была примером идеально «очищенного» национального государства. По их мнению, Германия должна была последовать «удачному» примеру Турции.
**
При этом отношение турок к евреям было другим.
Это требует отдельного разбирательства уже не в этой статье.
Источник: http://www.neweasternpolitics.com/book-review-ataturk-in-the-nazi-imagination-by-yeghia-tashjian/
