Принято считать, что развитие вооружений и строительство вооруженных сил лишено обычного, для государственных служащих, уровня некомпетентности.
Принято считать, что под угрозой уничтожения политического режима и потери собственной власти, и политики, и бюрократы, больше заинтересованы в содержательной деятельности, борьба за ресурсы и влияние внутри системы уступает место борьбе с общим врагом.
Башар Аль-Ассад и его правительство, в очередной раз, показали, что даже угроза личного уничтожения не приводит к повышению эффективности правительства и отказу от заведомо порочных и коррупционных практик.
В 2011 недовольство режимом Башара Аль-Ассада становиться очевидным. Можно спорить о дате начала гражданской войны в Сирии, но к лету 2015 года режим Башара Аль-Ассада находился на грани падения.
Только совместными усилиями России и Ирана удалось стабилизировать положение. Россия предоставила заметную группировку самолётов и вертолетов. Иран и его союзники, в первую очередь Хезболла, обеспечивали ведение боевых действий на земле.
Результаты боевых действий показали, что совместных усилий Ирана и России совершенно недостаточно для обеспечения полной победы сирийского правительства в гражданской войне.
Также результаты боевых действий показали, что боеспособность сирийской армии низкая, эффективность системы государственного управления ещё ниже, а полиция и спецслужбы полностью разложились.
Примерно к 2018 году стали понятны пределы возможностей ирано-российской коалиции. Режим Башара Аль-Ассада контролировал все крупные города, за исключением Идлиба, Турция и исламисты контролировали Идлиб и часть районов на границе с Турцией, курды, при поддержке США, контролировали большую часть районов населенных преимущественно курдами, США контролировали часть территории на юге Сирии.
В этот момент Башар Аль-Ассад и его союзники могли выделить время и ресурсы на повышение боеспособности вооружённых сил. Также была возможность проведения политических реформ, как минимум создания курдской автономии.
Вместо этого функционеры сирийского правительства продолжили грабеж населения, точнее заметно увеличили как уровень грабежа, так и уровень насилия и беззакония.
В 2010 году Сирия была обычной ближневосточной диктатурой, богатые правители и бедное население, отсутствие политических свобод и гарантий частной собственности, очевидно избыточное влияние правительства на хозяйственную жизнь и высокий уровень коррупции, но правительство гарантировало безопасную жизнь политически лояльному населению и обеспечивало отсутствие голода и наличие базовых удобств, таких как хлеб, вода и электричество.
Сирия 2024 года заметно отличалась от обычной ближневосточной диктатуры, машина с товаром или гуманитарной помощью не могла проехать по территории, контролируемой правительством без ограбления солдатами или взяток офицерам. Правительство фактически отказалось от обязательств по снабжению продовольствием, водой и электричеством.
Даже разговоры о политических реформах прекратились. Не было даже попыток интеграции в политическую систему успешных участников гражданской войны, ни полевые командиры правительственных сил, ни курды, не получили возможности влиять на политические процессы.
Реформы армии и спецслужб никто не проводил, поскольку сама важная реформа которая была жизненно необходима это отказ от практики назначения на командные должности на основе вероисповедания, родственных связей и личной лояльности.
В начале декабря 2024 года, после поражения Хезболлы в Ливане исламисты начали наступление на позиции правительственных сил, 7 декабря повстанцы вошли в Дамаск, режим Башара Аль-Ассада прекратил свое существование.
Замена одних людоедов и террористов на других вряд ли окажет серьезное влияние на положение Израиля, переход Сирии из под иранского контроля под турецкий контроль имеет как плюсы так и минусы.
На наш взгляд, самый важный вывод из печальной судьбы сирийского правительства - нет пределов деградации целеполаганию бюрократов. Даже угроза физического уничтожения не приводит к отказу от привычного образа действий. Сиюминутные интересы борьбы за ресурсы, почести и личное положение перевешивают интересы выживания государства и общества, в которых живут бюрократы. Это риски и проблемы, которые нужно учитывать не только жителям Сирии.