Цензура вместо плюрализма мнений: почему уволили единственную консервативную журналистку на ÖRR?
Пока в США развернулась кампания отмены — а иногда и цензуры — журналистов за предвзятое освещение убийства Чарли Кирка, — Германия, похоже, идёт в противоположном направлении: здесь гонению подверглась журналистка Юлия Рус, которая оказалась «слишком консервативной» для общественного радио- и телевещания (ÖRR) за интерес к темам миграции, преступности и протестов.
Журналистка Bayerische Rundfunk и колумнистка Focus Online была отстранена от роли ведущей формата «Klar» на NDR и BR, хотя именно её команда разработала концепцию передачи. Изначально цель проекта была почти образцовой: вернуть к ÖRR тех зрителей, которые чувствовали себя не представленными или даже отвернувшимися от государственных медиа в силу их подтвержденной ангажированности. Так, эфирное время получили популярные и болезненные темы — рост насилия в результате неконтролируемой миграции, последствия ковидных ограничений, протесты фермеров. Формат напоминал классическую репортажную публицистику: обе стороны спора получали слово, а ведущая сохраняла сдержанность. Даже по данным репрезентативного опроса, заказанного самими вещателями, более 60% зрителей оценили первые три выпуска позитивно. По логике, это должно было стать стимулом для создания новых подобных форматов, однако именно в этот момент началась внутренняя кампания против Рус и её команды.
Сначала последовала лавина публичных выпадов: левый сатирик Ян Бёмерманн окрестил «Klar» «правопопулистской чушью», а Аня Решке в эфире ARD назвала формат «праворадикальным». Эффект клейма был достигнут — и о молодой журналистке стали писать как о «правой провокаторше». Параллельно внутри редакции сформировалась группа противников Рус, которые сначала создали закрытый чат с говорящим названием «unklar», где обсуждались способы заблокировать проект, а затем 250 сотрудников NDR подписали открытое письмо с обвинениями в нарушении журналистских стандартов и ксенофобии. Руководство редакции в итоге пошло навстречу критикам и приняло решение заменить ведущую и распустить первоначальную команду.
Такая охота на ведьм стала для Рус и критиков подтверждением давних подозрений: в ÖRR не хватает «внутреннего хребта», чтобы выдерживать политически неудобные мнения. В интервью она подчеркнула, что речь идёт не о рабочих ошибках, а о давлении по идеологическим причинам, о капитуляции редакции перед левыми журналистами внутри и политиками снаружи. Ситуация усугублялась тем, что её противники никогда не пытались вступить с ней в диалог: ни Решке, ни публично её критиковавшие журналисты не звонили ей и не обсуждали разногласия. Вместо профессиональной дискуссии — публичная порка и медийная изоляция. Рус отмечает, что консервативных журналистов в NDR почти не осталось, ведь многие из команды отказались продолжать проект из солидарности.
Случай Юлии Рус нельзя рассматривать просто как «общественное давление» или критику в соцсетях, ведь решение об отстранении принял не независимый редактор, исходя из профессиональных критериев, а институт, финансируемый обязательным сбором, который конституционно обязан обеспечивать плюрализм мнений и политический баланс. И в этом контексте попытка заглушить неудобные голоса на общественном телевидении лишь в очередной раз подогрела дискуссию о необходимости его реформирования.
Избиратели AfD — либертарианцы?
Одним из популярных объяснений роста популярности AfD долгое время считалась идея о том, что её избиратели представляют экономически и социально уязвимые слои — «проигравших от глобализации». И до определенного момента социально-экономический портрет это подтверждал. Отсюда следовал политический вывод: укрепление социального государства и расширение льгот могли бы вернуть этих людей в лоно центристских партий. Бывший канцлер Олаф Шольц, например, описывал пенсионную политику как «ответ на штормы глобализации», предупреждая, что без неё и в Германии «появится свой Трамп».
Однако свежие эмпирические данные рисуют иную картину. Немецкое лонгитюдное исследование выборов (GLES), которое отслеживает политические настроения немцев с 2009 года, показывает, что электорат AfD вовсе не стремится к большему государственному перераспределению. Напротив, это самая фискально консервативная группа среди всех партий Бундестага, а их поддержка повышения налогов и расширения системы соцобеспечения минимальна. Даже избиратели CDU/CSU в среднем более открыты к росту социальных расходов.
Да, около половины (52%) сторонников AfD выступают за более высокие налоги на богатых, но этот показатель заметно ниже, чем у социал-демократов (83%), «Зелёных» (87%) и тем более «Левых» (91%). Более того, 72% избирателей «синих» предпочли бы снизить налоговое бремя — рекордный уровень среди всех партий. При этом почти треть их избирателей согласна с утверждением, что государство должно оставаться в стороне от экономики, что втрое чаще, чем среди «Зелёных» или социал-демократов (SPD).
При этом обеспокоенность экономическим положением у сторонников «Альтернативы» действительно выше: треть заявила, что серьёзно переживает из-за состояния экономики. Но парадоксально, что эта тревога не превращается в требования большего государственного вмешательства — наоборот, она усиливает желание «порезать Левиафана».
Таким образом, результаты опросов свидетельствуют о том, что, во-первых, мейнстримным партиям будет сложно вернуть голоса избирателей AfD, используя традиционные инструменты политики социального обеспечения. Во-вторых, немецкое государство всеобщего благосостояния достигло такого объема перераспределения и институциональной инерции, что даже значительная часть низших и средних слоёв готова согласиться на его сокращение.
Впрочем, другие исследования говорят о том, что правые и левые избиратели с доходами ниже медианы принципиально расходятся в ценностной оценке неравенства: сторонники «Альтернативы» склонны рассматривать богатство и бедность как результат личных заслуг, а не структурных условий. Однако либертарианцами — в классическом смысле — их это не делает. Как избирательный спрос, так и партийное предложение новых правых часто включает сильное государство в сфере безопасности и контроля границ, а также консервативную культурную повестку. И в этом смысле самых подходящий для сторонников AfD идеологический ярлык, если он и нужен, — это фискальные консерваторы.
