Автор: Natan Timkin
Забрал сегодня младшенькую с электрички, вернулась из армии на побывку, по нашему хам"шуш.
Мы заехали в ресторан, в отличие от того хабэобмундирования, в котором дитятко отслужила последние три недели, - Найлон. К нижеизложенной байке он отношения не имеет, но уж больно нас хорошо накормили, не грех и упомянуть.
Ребёнок, разомлевший после еды, рассказывал позволительное про базу. В частности, указал, что по роду службы приходилось если не спорить, то аргументированно убеждать одного тат-алюфа, он же генерал-майор, он же бригадный генерал. Произнесено это было с некоторым придыханием, что для старшей сержантки понятно. Тем не менее, я не сдержался и рассмеялся, вспомнив саою репатриантскую молодость.
Я уже сдал экзамен на врачебный лайсенс и оттрубил год интернатуры, когда мои родители окончательно созрели для репатриации. К их приезду и до моей мобилизации нужно было успеть снять подходящую квартиру.
Район поиска был определён заранее, и я приступил.
Даже располагая довольно скудным бюджетом, селить старшее поколение в развалюхи с тараканами я не предполагал. Тем не менее, большинство предлагаемых на рынке квартир были именно такими.
Внезапно мне повезло: в доме с лифтом на четвертом этаже предлагалась на съём вполне приличная квартира. Она была чистой, отремонтированной, старомодной в каких-то деталях частичной меблировки и без заметных технических изъянов. Более того, сдавалась жилплощадь без посредников, что существенно повышало ее рейтинг в моих глазах. Стоянку такси и остановку автобуса под окнами я попросту не заметил...
Ударили по руками, я выписал страховой чек.
Старшие поколения прилетели всем кланом, а с ними и многочисленные чемоданы, баулы, рюкзаки и сумки. Всё это нужно было хотя бы распихать по углам на первые дни.
Тут-то мы с отчимом и обнаружили длинную антресоль над коридором, ведущим из салона в спальни.
Взобравшись на табурет, я открыл створки дверцы. Довольно сухое большое пространство с одиноко лежащим большим брезентовым мешком. Я потянул за край и вытащил чем-то набитый армейкий китбек.
Низ обшит кожзаменителем, сбоку широкий ремень из еще более грубого джута, одним концом пришитый сбоку высокого циллиндра, а другим пристёгивающийся карабинчиком к горловине вещмешка. Я видел такие в фильмах про американскую армию или в Волосах Милоша Формана.
Внутри лежало то, что и должно было там находиться: военное обмундирование. Рубашки, штаны, куртки-дубоны оливкового цвета ( в Питере мы их называли танкера, а дубон на иврите медвежонок, потому что любой, надевший такую на себя, сразу становится похожим на него ), ремень, как и у китбека, из толстого брезента. Не было только ботинок.
Зато было несколько пар тряпичных погонов, непарадных, полевых. На них был отпечатан меч, лежащий поперек каких-то листьев.
Погоны генерал-майора, тат-алюфа. Третье по старшинству звание в израильской армии!
Я позвонил хозяину квартиры и рассказал о находке.
- А, да, это мой китбэк, и я забыл про него.
Ты же скоро идёшь в армию, забирай, тебе пригодятся эти шмотки, - сказал он мне.
- А что делать с погонами? - мне казалось, что погоны такого звания нужно как-то беречь, передать их хозяину, но тот только хмыкнул в телефон.
- Можешь носить и их тоже, - помолчал немного и добавил, - дома, в квартире.
#всеещесмешнобайкипроизраильтян