Остап Кармоди | Новости Конца Света
Известно, что китайцы совершенно не стесняются любви к деньгам, не притворяются, что, мол, деньги не главное и, уж тем более, что это что-то грязное и неприличное. Я это знал, но не знал, до какой степени это может доходить.
У христиан есть понятие Первородного греха. Разные христианские конфессии трактуют его по-разному, но все они так или иначе признают, что люди от рождения несут на себе грех, совершённый Адамом и Евой.
В Китае, во время произошедшей при династии Сун коммерческой революции, стала очень популярной внешне похожая концепция Первородного долга, которая, хотя за последние сто лет и утратила существенную часть популярности, жива до сих пор.
По этой концепции каждый человек от рождения должен Небу денег. Причём должен он их, буквально, Небесной канцелярии. Не из-за какого-то греха древних пращуров, сорвавших в Небесном саду не тот фрукт, а потому что Небесная канцелярия, занимающаяся на Небе финансовыми делами, выдала тебе ещё до рождения займ, чтобы ты мог оплатить затраты Неба на твоё перерождение и назначенную тебе судьбу.
Это не какой-то там абстрактный займ — нет, он выражался в совершенно конкретной сумме, рассчитанной на основе твоего гороскопа, потому что гороскоп позволял подсчитать, насколько счастливой Небо сделало твою будущую судьбу.
Этот Первородный долг не служил человеку постоянным укором и напоминанием, что он должен его искупать благодетельной жизнью. Нет, его нужно было отдать Небу, покупая и сжигая ритуальные деньги — такие же, какие китайцы сжигают с целью передачи умершим.
Деньги для передачи умерших жгли и при династии Сун. Казалось бы, твои потомки могли бы нажечь достаточно, чтобы тебе не приходилось занимать у Неба на перерождение.
Как бы ни так. Те деньги, которые сжигались после смерти, могли тратиться только на твою жизнь в загробном мире до перерождения. А на него само приходилось занимать у Неба, хочешь ты того или нет. Прямо как на Земле: в Китае примерно в те же времена ввели государственные кредиты якобы для помощи крестьянам, которые крестьяне не могли не взять (и не отдать потом с существенными процентами), даже если никакие займы были им не нужны. Но об этом в одном из следующих лонгридов.
