Лев Симкин. Иногда прошлое не отпускает.
Мне не кажется важным то, насколько точным был перевод выступления режиссера «Зоны интересов» Глейзера на «Оскаре». По мне так вообще не имеет значения, отказался ли он от «своего еврейства», или нет, это его личное дело. Куда важнее другое – его слова о том, что Холокост был присвоен «израильской оккупацией». Ну и еще о «жертвах дегуманизации, будь то жертвы седьмого октября в Израиле или жертвы продолжающейся атаки на Газу», какая, мол, разница, ведь и те и другие погибли.
Все это было с пониманием встречено просвещенной публикой. Холокост на экране – сколько угодно, это далекая история, нынешние события на Ближнем Востоке к ней отношения не имеют, как говорится, «это другое», в конце концов, как сказал Гутерриш о резне 7 октября, она произошла «не в вакууме».
Скоро нам скажут, что и евреи, нынешние евреи к Холокосту отношения не имеют. Напомню недавнее интервью Ксении Собчак, взятое у американского профессора Юрия Слезкина, автора книг, которые принято расхваливать в приличном обществе. В ответ на ее слова о том, что «ресурс памяти о Холокосте утрачивает свою легитимность», профессор подытожил – «у истории Холокоста больше нет возможности охранять Израиль». А Маша Гессен договорилась до того, что сравнила на страницах The New Yorker сектор Газа с «еврейским гетто в восточноевропейской стране, оккупированной нацистской Германией» (впрочем, нечто подобное я когда-то встречал на страницах советских газет).
Антисемитизм заразен, иначе откуда бы взяться такому явлению, как «еврейская самоненависть». Никакого сочувствия соплеменникам, зато искренняя солидарность со всякой «прогрессивной» сволочью. Взять хотя бы того же Ноама Хомского, за свою длинную жизнь кого только не поддерживавшего, в том числе Пол Пота, не к ночи будь помянут. Эти люди просто обожают все то, что миру гибелью грозит, оно для сердца их таит неизъяснимы наслажденья.
Так что не стоит удивляться тому, кто проигрывает в ведущейся ныне информационной войне, и почему. Да, забыл сказать, рядом с режиссером-оскароносцем во время его выдающейся речи стоял спонсор Леонид Валентинович Блаватник, один из богатейших людей планеты. Кивал, вероятно, а если и нет, то и позже никак не выразил своего к сказанному отношения.