Израильская левая идеология сумела ошибиться во всем.
Они думали, что Арафат — это такой плюшевый мишка, и вот-вот мы будем есть хумус в Дамаске. Они поддерживали соглашения в Осло, размежевание, бегство из Ливана, раздел Иерусалима и сдачу Голанских высот.
И ошибались, ошибались и снова ошибались.
Они выступали за плановую и централизованную экономику, придерживались спектра от социализма до коммунизма.
И тут они тоже ошиблись.
К их позору, оказалось, что после краха экономического марксизма они сохранили, а то и усилили большевистскую ментальность преследования политических оппонентов.
Они решили, что национализм, религия и семейные ценности — это репрессивные институты и ненужные цепи. В кибуцах они пошли ва-банк, объявив войну самой человеческой природе, когда отдали младенцев в общие спальни.
Они ошиблись и с нелепой интеллектуальной модой морального релятивизма, которая отрицает существование истины и поддерживает лишь «нарративы». Разве удивительно, что моральный релятивизм приводит к моральному переворачиванию? Разве удивительно, что на страницах газеты Гаарец израильское добро становится злом, а арабское зло — якобы «угнетенной жертвой»?
Но был один момент, в котором исторический опыт показывает, что левые не совсем ошиблись: их предупреждение о том, что «оккупация развращает».
Присутствие Израиля в Иудее и Самарии — это не оккупация, а освобождение. А борьба с террористическими организациями — это не подавление, а оправданная самозащита. Тем не менее, есть много правды в утверждении, что «оккупация» может развращать.
Что красные линии стираются, и тот, кто привыкает к необходимым, но неприятным действиям против палестинского населения, может вернуться домой с травмами и начать применять те же методы и нормы против израильского общества.
Возьмите, например, поведение ШАБАКа при Ронене Баре по отношению к Эли Фельдштейну. Или то, как полиция под руководством Рони Альшейха (в прошлом замглавы ШАБАКа) вела «дела тысяч», пытаясь шантажировать свидетелей и подозреваемых. Вот так выглядят люди и институты, разрушенные до основания.
Рони Альшейх, Йорам Коэн и им подобные — это люди, чья профессиональная компетенция включает в себя, среди прочего, слежку за людьми в интимных ситуациях и их шантаж ради предательства семьи и соратников.
Такие методы, возможно, неизбежны в борьбе с террором, но в других демократических странах никому бы в голову не пришло превозносить бывших глав тайной полиции как экспертов по демократии и либеральным ценностям.
Но особенно удивили Амнон Абрамович и его сторонники, превратившие главу ШАБАКа в «стража демократии». Выходит, что в демократии тайная полиция должна защищать демократию… от избранного правительства?
Поклонение левых бывшим главам тайной полиции показывает, что даже в единственном вопросе, где они оказались правы, их правота стала лишь инструментом.
Левые действительно предупреждали, что «оккупация развращает», но им нисколько не мешает, что «Штази» Ронена Бара топчет права человека и гражданина.
Может, я что-то пропустил, но, за исключением редких голосов, тот факт, что ШАБАК относится к офицерам и резервистам как к террористам, воспринимается левыми в абсолютной тишине. Некоторые даже радуются этому.
Так же, как левые не возмущались, когда ЛАХАВ-433 и прокуратура использовали мафиозные методы допросов против Нира Хефеца, а также пытались шантажировать Шауля Аловича, Шломо Фильбера, Ари Харо, Мики Ганора или Давида Шарана.
Пятьдесят лет «моральные маяки» убеждали нас, что оккупация развращает, но когда Йорам Коэн угрожает, что «глава ШАБАКа сдерживает свою власть против премьер-министра», никто из левых не осуждает его — напротив, его хвалят.
Подавляющее большинство солдат, служивших на блокпостах, способны отличить то, что происходило в Касбе, от того, что происходит в продуктовом магазине. Но вот бывшие руководители оказываются людьми, которые привыкли, что им все дозволено: при рубке леса летят щепки, а в борьбе с Биби можно и разрушить жизнь резервистам.
Извините, если разобью чьи-то фантазии, но Ронен Бар — не страж демократии.
Он глава тайной полиции, полностью утративший моральные ориентиры. И он еще и некомпетентный профессионал, который получил горы разведданных и ничего с ними не сделал. 1200 человек были убиты, 250 похищены, потому что он — идиот.
Когда я слышу, как Йорам Коэн или Рони Альшейх говорят о демократии, я слышу людей, чьи моральные компасы были разрушены десятилетиями грязной работы.
И в этом отношении левые оказались правы.
Правы вдвойне. «Оккупация» действительно развратила их. Жаль только, что левым безразличны собственные предупреждения.
Эрез Тадмор