#XIX #Мексика
Вихри революции
Читая среднестатистический текст про Войну за независимость в Мексике, мы находим там героических Идальго и Морелоса, злобно-кровавого Кальеху, столкновение жаждущего свободы народа с испанскими угнетателями и тому подобную романтическую чушь.
Более приближенная к реальности картина — это так называемая "война деревень", в которой контроль над той или иной территорией зависел от личных договоренностей руководства роялистов или инсургентов с местными элитами и народом. Пример событий 1810—1811 гг. в Сан Мигель эль Гранде (Гуанахуато), вычитанный мной в работе "Война и правительство" Хуана Ортиса, настолько показателен, что хочется привести его в переводе целиком:
©️Сан Мигель эль Гранде — это ещё один яркий пример раскола между нотаблями [европейской элитой — К.И.] и плебсом, состоящим из индейцев и каст [смешанного населения]. Священник-команданте, Франсиско Урага, в своём отчете уделяет этим двум группам особое внимание. На протяжении года отношения между этими двумя группами оставались добрососедскими; однако, когда один нотабль "словом и делом" оскорбил одного из индейцев, "плебс решил отомстить", позвал инсургентов из Сан Луис де ла Пас и обеспечил им вход в поселок. Солдаты гарнизона оказались застигнуты врасплох и не смогли предотвратить разграбление королевской казны. Несколько дней спустя инсургенты вернулись и попытались привлечь индейцев на свою сторону. Поскольку они отказались, инсургенты взяли в заложники их губернатора [главу индейских органов самоуправления]. Индейцы выступили против инсургентов и освободили своего лидера. Из-за этого нотабли решили, что плебс вернулся на их сторону и начали реорганизацию ополчения, в котором индейцы представлены не были. Вдобавок, нотабли попытались обязать индейцев изготавливать оружие, на что индейцы ответили ещё раз призвав инсургентов, которые "сделали всё, что от них требовал плебс": разграбили несколько домов и взяли в плен алькальда [городского судью] Мало и всех ополченцев-роялистов, которых им удалось поймать. Для наведения порядка пришлось вмешаться войскам из Селайи под командованием Франсиско де Гисарнотеги.
Как только войска, присланные из Селайи, покинули поселок, в него вошел Бернардо "Уакаль" с сорока бандитами и завладел деньгами из королевской казны. Хотя он призвал народ присоединиться к нему, его никто не послушал, напротив, народ поддержал нотаблей и выступил против бандитов. "Плебеи" захватили Уакаля и ещё 12 бандитов и убили их. После этих событий, нотабли Сан Мигеля чувствовали себя в опасности, потому что только армия была в состоянии держать под контролем "плебс" и многих других жителей города, поскольку у патриотов [в случае Новой Испании — это ополченцы-роялисты] не хватало как дисциплины, так и субординации. По словам священника Франсиско Ураги, войска не смогли разгромить мятежников, они их лишь разозлили, и теперь существовала большая вероятность того, что они уничтожат поселок.©️
Если вы ничего не поняли — это нормально. Люди, которые эти события проживали, тоже ничего не понимали, что нашло отражение даже в художественной литературе эпохи. Но вывод из этого достаточно простой: для угнетенных масс главным вопросом было сохранение целостности и автономии своего сообщества, аналога русского крестьянского "мiра", а не вопросы веры, свободы, независимости или, прости Господи, демократии (до понимания что это такое среднему мексиканцу потребуется ещё лет 150). И это сообщество всегда готово встать на сторону тех, кто предложит лучшие условия. Отсюда, кстати, относительно легкий и бескровный финал в 1821 г., когда уставшие от десяти лет войны и беспорядков города и поселки поддержали план Агустина Итурбиде. Но это будет другая история.
Иван Косиченко о сумбурном
Para todo mal