#XIX #ЛатАм
Невероятно, но факт: страны Латинской Америки — это одни из старейших ныне существующих республик в мире. Возникнув в начале XIX в. они уже две сотни лет основывают свою политическую жизнь, по крайней мере формально, на принципах народного суверенитета и представительского правления. Эти концепции возникли в специфических условиях США и Франции конца XVIII века и их привнесение на латиноамериканскую почву было, как минимум, неожиданным.
Судите сами: этнический калейдоскоп, в котором в разных пропорциях смешались испанцы, индейцы и африканцы. Корпоративное общество, в котором индивид — ничто, он важен постольку, поскольку принадлежит к какому-то объединению (клан, поместье, община, церковное братство, религиозный орден, гильдия и т.д.) Церковь — основной авторитет для большинства населения. В общем, это совсем не демократическое общество в нашем современном понимании. Ему отнюдь не чужды электоральные процедуры: эти объединения постоянно кого-то промеж себя выбирают, для представления своих весьма конкретных интересов перед вышестоящими властями. Само слово república является синонимом организованной общественной жизни, но, опять же, не в нашем современном понимании.
Итак, наступает независимость и демократия. Власть у народа, народ должен между собой выбрать лучших людей и отправить их в представительские органы, дабы они определяли судьбы страны. И тут у нас первый вопрос: а народ — это кто? Индейцы — народ? А негры? А рабы? Поначалу все было очень даже демократично. Голосовать на первичных выборах могли все мужчины старше 21/25, с известным источником доходов, не слуги и не рабы. Очень быстро элиты в таком подходе разочаровываются (конфликтно-съ) и широкие избирательные права сворачиваются. Почти везде к концу 1820-х — началу 1830-х гг. вводится образовательный ценз и ужесточается имущественный, что отсекает массы от участия в выборах.
В целом на протяжении XIX в. в Латинской Америке охват избирательного права скорее сужается, чем расширяется, причем ценз грамотности отсекал от выборов гораздо больше людей, чем имущественный. Яркий пример — Бразильская империя, в которой "прогрессивный" избирательный закон от 1881 г., вводивший ценз грамотности, сократил количество избирателей в 10 раз: с ~1 млн. человек до 100 000. Правительства "реакционные", всякие разные диктатуры, наоборот стремятся максимально расширить круг избирателей. Пример тому режим Рамона Кастильи в Перу 1840-х — 1850-х, при котором была отменена индейская подать, освобождены рабы, а избирательные права распространены на неграмотных.
Следующий вопрос — а как организовать избирателя? Партий нет, а если есть, то они считаются злом и корнем междоусобиц. В идеальном обществе, построенном по лекалам Французской революции, напоминаю, нация избирает промеж себя "лучших людей", которые в каком-нибудь конгрессе мирно договариваются между собой и ведут страну в светлое будущее. Как бы не так. Помните про "индивид — ничто, корпорация — всё"? Вот этот корпоративный порядок отлично "подружился" с электоральными процедурами и начал использоваться одновременно для мобилизации правильного электората и демобилизации неправильного. Задача простая — своих на выборы привести (мне очень нравится английский оборот deliver the vote), не своих от выборов отвадить, а за кого голосовать — скажут. Я в этом плане всем рекомендую смотреть сцену выборов из классического (уже) фильма Скорсезе "Банды Нью-Йорка": утрированно так оно и выглядело, в том числе в Латинской Америке. В итоге у нас средняя явка от двух до пяти процентов. В редких случаях 20—25%. На выборы ходит правильно обработанный электорат, на местах правильность голосования обеспечивает полиция и какая-нибудь нацгвардия, а среднестатистический гражданин на выборы не ходит, потому что 1) опасно, 2) не по чину, там же плебеи сплошные.
А как, собственно, голосовали? Обычно начинается всё на мессе (выборы часто сопровождались религиозными торжествами), где священник, как представитель местной элиты, доводил до паствы "генеральную линию". Или эту линию доводил представитель вашего патрона или он сам. Выбирать-то вы будете скорее всего выборщиков, поэтому они должны быть правильные. Дальше вы отправляетесь на избирательный участок, иногда с уже заполненным (не вами) бюллетенем, где отдаёте свой голос, иногда устно, честно глядя в глаза председателю избиркома, он же местный околоточный (отлично показано в четвертой серии игровой документалки Historia Argentina с Фелипе Пигной в роли лектора, переведена на русский, кстати). Или, как в Парагвае, выборы происходят прямо на мессе, и вы в едином порыве со своими соседями выбираете в конгресс своего священника, мирового судью и полицмейстера. В общем, тайное голосование — это не про Латинскую Америку XIX в.
Если очень понравилось — можно проголосовать несколько раз. Главное — не попасть на участок, где продвигают конкурирующего кандидата, потому что там вас ждут в лучшем случае тумаки. Естественно, электорат покупался оптом (Генрих Витт о выборах в Лиме в 1968 г. пишет о 6-8 реалах на лицо).
Все вышеперечисленное в значительной степени привело к тому, что в регионе формируются "электоральные династии" — это когда вы голосуете за ту или иную партию не потому, что вы в них верите, а потому что отец и дед голосовали, а формы мобилизации электората хоть и становятся менее диковатыми и более формальными, но суть та же. Если раньше за кого голосовать вам советовал священник или патрон, то теперь посоветует профсоюз или глава партийной ячейки.
Конечно у читателя возникнет важный вопрос — а что вообще тогда решали выборы? Решали может быть и ничего, но они являлись и являются важным элементом легитимации власти элиты, формирования общественного мнения и создания материальной базы патронажа, без которых даже самый лихой каудильо и даже самый жестокий диктатор долго не усидит.
Иван Косиченко о базе
Para todo mal
Карикатура для привлечения внимания. "Выборные уловки".
Слева:
— Проголосовали за кандидатов, которых я рекомендовал?
— Да, падре, четыре раза.
Справа:
— Как такое возможно, что на этом участке побывало всего 18 избирателей, но в протоколе 173 голоса?
— Помилуйте, уважаемый, я ведь не из этого округа.
