В Антверпене разгорелся скандал после полицейских рейдов на дома людей, совершающих обрезание (моэлей), включая известных раввинов Аарона Экштейна и Моше Давида Ландау. Полиция конфисковали их инструменты, и потребовали списки детей, которым они делали обрезание за последний год. Председатель Европейской еврейской ассоциации раввин Менахем Марголин осудил рейды, назвав их частью более широкой кампании запугивания еврейских религиозных деятелей в Бельгии. Глава Конференции европейских раввинов Пинхас Гольдшмидт назвал событие подавлением религиозных свобод.
Ортодоксальный депутат бельгийского парламента и представитель общины Михаэль Фрейлих признал отсутствие чёткого законодательства в этой области. По сути, полиция действовала в рамках понимания того, что деятельность моэлей должна быть лицензирована и регулироваться законом. Сам Фрейлих давно работает над таким законодательством на уровне ЕС, однако борьба евробюрократии с обрезаниями и кашерным забоем скота перевешивают его усилия. Однако, все это это, как ни странно, лишь фон. Катализатором этих событий стал Моше Арье Фридман, известный провокатор-радикал, который уже больше 10 лет преследует ортодоксальные еврейские общины в Европе.
Фридман, уроженец Бруклина, проживающий в Антверпене заслужил репутацию предателя и изгоя. Он называет себя раввином, хотя таковым никогда не являлся. Его имя стало синонимом скандала после участия в конференции в Иране в 2006 году, ставившей под сомнение Холокост, и дружбы с тогдашним президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом. Являясь членом «Нетурей Карта», Фридман также заявлял о контактах с лидерами ХАМАС и публично выражал сомнения в числе жертв Холокоста. Эти действия привели к его отлучению от еврейских общин Антверпена и Вены, где он проживал ранее, а его детям было отказано в посещении общинных учреждений.
В 2011 году Фридман вернулся в Антверпен. Столкнувшись с отказом местных ортодоксальных школ принять его сыновей, он попытался определить их в школу для девочек (через скандал в СМИ и суд), что также не увенчалось успехом. Именно его жалобы в полицию на моэлей на проведение обрезаний, спровоцировали полицейские рейды.
Сам Фридман естественно утверждает, что его преследуют за убеждения, а он лишь защищается и ищет правды. Реальность в том, что речь идет за ним тянется шлейф не только скандалов, но и исков по долгам. Да, финансовым долгам, которые Фридман оставлял после себя сначала в США, а потом в Европе. В поисках внимания к себе, он преследует еврейские общины (даже когда в результате проигрывает суды). Отметим, что к нынешней деятельности «Нетурей Карта» Фридман уже давно отношения не имеет. Это не оправдание для данной секты, но кажется даже они отказываются вести с ним дела.
Фридман использует правовую систему для преследования общины и подрыва ее традиций. Михаэль Фрейлих прямо заявил, что именно Фридман стал главной причиной нынешнего обострения ситуации. Община опасается, что его провокации могут привести к дальнейшему ограничению религиозных свобод и нарушению многовековых традиций.
